ровал на его последнюю фразу. Значит, угадал...
   -- Много ли, мало, а вам они испортили жизнь, сломали карьеру. Ваша
  песня спета, прокурор, вы проиграли. А впрочем, давайте не будем
  препирать­ся, мы люди полярных взглядов, проговорили уже с полчаса, а к делу
  и не приступали...
   А прокурор, глядя на удобно устроившегося в кресле человека, думал о
  закрытых совещаниях в прокуратуре республики, где его коллеги не раз
  пы­тались поднимать вопрос о сращивании организо­ванной преступности с
  органами правопорядка у них в крае, и как такие разговоры круто пресекались,
  а то и поднимались на смех, хотя примеры при­водились далеко не смешные.
  Амирхан Даутович сейчас не поручился бы, что этот уверенно держав­шийся
  ночной визитер -- "гастролер" и прибыл от­куда-то из Ростова или Грозного,
  Москвы или Тби­лиси. Он вполне мог быть выпущен полковником Иргашевым на
  время операции из мест заключения на территории области.
   Если бы он мог, если бы он только мог задержать этого незваного гостя!
  Но Азларханов понимал, что сделать ему это не удалось бы. Во-первых, того
  наверняка подстраховывали, -- возможно, сообщник стоял в тени летней веранды
  и в мгновение ока оказался бы в комнате; во-вторых, преступник был вооружен.
  Амирхан Даутович сразу, еще в прихожей, отметил едва заметную ременную лямку
  пистолета под мышкой -- тонкий модный пиджак гостя не очень годился для
  такого снаряжения. А главное -- что он мог сделать после двух инфарктов и
  тяжелейшей пневмонии с человеком безусловно