у вас
  отнимут, -- вот до чего может довести упрямство...
   Незнакомец неожиданно захлопнул "дипломат", ловким жестом опустил на
  пол, подтолкнул легонько ногой к креслу прокурора.
   Амирхан Даутович молча, правда, не так ловко, как ночной гость,
  отпихнул носком ботинка "дип­ломат" обратно.
   -- Не устраивает сто тысяч? Мало? Впрочем, я бы тоже за потерю такой
  должности потребовал лимон.
   Амирхан Даутович знал, что на жаргоне "лимон" означает миллион и что у
  них в крае есть под­польные миллионеры.
   -- У меня повышенная кислотность, и лимон мне противопоказан, не нужно
  мне и ста тысяч, да еще в таком роскошном "дипломате". Должность свою, на
  ваш манер, я никогда не оценивал в день­гах, так что напрасно думаете, что я
  лью слезы, потеряв место областного прокурора. Хотя, честно говоря, очень
  жалею, что потерял его в такой мо­мент, когда у меня на многое открылись
  глаза -- сегодня я работал бы уже по-другому. Моя личная трагедия высветила
  жизнь совсем по-иному. И пой­мите наконец вы со своими компаньонами, что не
  все потери в жизни компенсируются, не за все в жизни можно расплатиться
  деньгами...
   Незнакомец вдруг хищно улыбнулся и похлопал в ладоши:
   -- Браво, прокурор, браво!
   -- Перестаньте паясничать! -- оборвал Амирхан Даутович.
   -- Я не паясничаю. Я сейчас выиграл пари в двадцать тысяч, -- почему бы
  не поаплодировать се­бе? Поясню. Идея с этим "дипломатом" не моя, я сразу
  сказал -- деньги он не возьмет, не тот человек. С ним, то есть с вами,
  по-другому