лем, возводились
  давно, одновременно со зданием, где ныне располагался обком партии, и оттого
  здание окружал ухоженный парк, предусмот­рительно разбитый не то
  архитекторами, не то пер­вым медицинским персоналом. Окна палаты Амирхана
  Даутовича выходили на дубовую аллею, и мо­гучие дубы уже роняли желуди, с
  сухим треском падавшие на асфальт садовых дорожек. Лежал он в одноместной
  палате, светлой, с высоким потолком и большим окном. Палата нравилась
  Амирхану Даутовичу -- она действовала на него успокаивающе. Старые мастера
  строили не только добротно и на века, но и наверняка знали какие-то особые
  секреты, чтобы храм получился как храм, театр как театр, а госпиталь как
  госпиталь.
   -- Мне кажется, даже стены здесь дышат мило­сердием, -- сказал
  Азларханов главному врачу боль­ницы. Наверное, он знал, что говорил, потому
  что в последний год достаточно имел дела с больницами.
   Главврач Зоя Алексеевна Ковалева, хорошо знав­шая Ларису и даже
  бывавшая в свое время у них в доме, по-женски участливо отнеслась к Амирхану
  Даутовичу. Он был окружен заботой и вниманием -- оттого и одноместная
  палата, которая ныне по рангу вроде и не была ему положена. Больница
  отличалась строгим режимом, но у Амирхана Даутовича уже через две недели
  наладился свой распорядок. Осень в тот год выдалась без дождей, теплой, и он
  подолгу гулял в парке; старые дубы, мирно ронявшие желуди, действовали на
  него успокаивающе. Тем летом как раз вышло новое двухтомное издание "Опытов"
  Монтеня