ытов"
  Монтеня в серии "Литературные памятники", и прокурор подолгу просиживал
  наедине с книгой где-нибудь в беседке -- укромных уголков в парке было
  много, и он не переставал удивляться, отыскивая их почти на каждой прогулке.
   Наверное, в больнице Амирхан Даутович задер­жался бы не более
  трех-четырех недель, если бы главный врач случайно не узнала, что уже готово
  решение отобрать у Азларханова коттедж на Лахути. Еще одна неожиданная
  крутая перемена в жизни могла непредсказуемо повлиять на психику ее
  боль­ного, и Ковалева постаралась продержать его в сте­нах больницы
  подольше. Зная, что вопрос с кот­теджем решен окончательно, она исподволь
  готовила Амирхана Даутовича к мысли, что ему нужна ма­ленькая, уютная
  квартира, наподобие его палаты, где он будет чувствовать себя увереннее.
  Настойчиво внушаемая врачом мысль сделала свое дело -- Амир­хан Даутович
  вполне искренне стал соглашаться, что ему действительно нужно отказаться от
  дома на Лахути. Впрочем, для него важнее было другое: слишком многое
  напоминало там ему о Ларисе.
   Жалея Амирхана Даутовича, щадя его здоровье и психику, а главное --
  самолюбие, главврач угово­рила его написать заявление о том, что он
  добровольно отказывается от коттеджа, и пообещала, пока он лечится, через
  горисполком подыскать ему не­обходимое жилье; она уже знала, где определили
  прокурору однокомнатную квартиру. Когда Азларханов написал заявление-отказ
  от коттеджа на Лахути, сам по себе встал вопрос: как же