ыть с коллекцией
  Ларисы Павловны?
   Амирхан Даутович вполне резонно заметил, что отныне собрание жены для
  него существует только в альбомах и каталогах, с которыми он не намерен
  расставаться, а саму коллекцию, которую ташкент­ские эксперты оценили в сто
  пятьдесят тысяч, готов безвозмездно передать местному краеведческому му­зею,
  где начинала свою работу Лариса Павловна.
   Но вот с передачей коллекции музею вышла заминка... Прокурора попросили
  не указывать в дар­ственной, которая заверяется юридически у нота­риуса,
  стоимость коллекции в сто пятьдесят тысяч, иначе музею придется брать на
  баланс такую ог­ромную сумму.
   Азларханов же настаивал на указании в дарст­венной полной стоимости,
  ссылаясь на недавнее за­ключение экспертов, и дело на время застопорилось.
  Тогда директор музея предложил компромиссное ре­шение: он сказал, что
  приобретет коллекцию по цене, которую определят свои, местные
  эксперты-искусствоведы. Под уговорами врачей -- а дело вер­шилось, пока
  Амирхан Даутович находился в боль­нице, -- Азларханов дал согласие на такой
  вариант. И вскоре в больницу принесли заключение местных экспертов, где
  коллекция Ларисы Павловны Тургановой оценивалась в одну тысячу четырнадцать
  руб­лей шестьдесят две копейки.
   Амирхан Даутович, держа в руках бумагу, долго смотрел на это
  заключение, не в силах вымолвить ни слова... Может быть, ему виделось бюро
  обкома, загипнотизированное суммой в сто пятьдесят тысяч, а может,
  припомнился страшный ночной