ральные
  санатории, не получи­лось -- Азларханов уже не числился номенклатурным
  работником; нашлась путевка в местный санаторий Оби-Гарм, в горах
  Таджикистана. В том, что Азларханову необходимо срочно сменить обстановку,
  Ковалева была уверена как врач. Гулявшие в городе слухи, что у прокурора
  отобрали коттедж и кол­лекцию, могли вызвать новый рецидив болезни, и оттого
  путевка оказалась как нельзя кстати. Пере­ночевав на новой квартире всего
  один раз, Амирхан Даутович уехал продолжать лечение в санатории...
  
  
   9
  
   Так сложилась жизнь, что Азларханов никогда не бывал раньше ни в горах,
  ни на море, а тут в один год судьба забросила по весне в Ялту, а поздней
  осенью в горы Таджикистана. Ни организовать, ни отменить ни ту, ни другую
  поездку Амирхан Даутович не мог -- так распорядилась жизнь: весь по­следний
  год он, считай, жил в тисках обстоятельств. "Год потерь, -- однажды горестно
  вырвалось у него. -- Потерял Ларису, потерял дом. Потерял сад, который холил
  и лелеял десять лет. Потерял работу, потерял честное имя... Потерял
  коллекцию, музей под открытым небом... Потерял не только Ларису, но и все,
  что она создала. Потерял здоровье..."
   Но сама жизнь питает человека надеждой, верой... Осень в горах в тот
  год выдалась на удивление долгой, теплой. Лес на крутых склонах Гиссарского
  хребта еще не обронил листву и стоял, полыхая багряными всплесками кленов.
  Сады на горных трас­сах, виноградники одарили урожаем, доносило запах спелых
  яблок, груш, айвы, хурмы. По вечерам