овора была о превратностях жизни, о
  печальной судьбе некогда известного в крае прокурора...
   Начальник канцелярии прокуратуры республики после разговора долго сидел
  в растерянности и недоумении. "Какая странная и страшная судьба и как
  непредсказуемы обстоятельства -- за год сломали и разметали жизнь человека,
  у которого, казалось, такие блестящие перспективы", -- думал коллега
  Амирхана Даутовича. Затем профессиональная привычка и осторожность взяли
  верх, он понимал, это самое лучшее не только доверять, но и проверять. Тут
  же связался с неврологическим диспансером. К со­жалению, сообщение человека
  из областной проку­ратуры, что Азларханов после больницы продолжает лечение
  в горах, подтвердилось. Он долго раздумы­вал, как поступить с тетрадью,
  положил на время в нижний ящик стола, месяца через два вспомнил, хотел
  официально сдать в архив, но ее на месте не оказалось.
   А в областном городе человек полковника Иргашева, говоривший с
  начальником канцелярии, до­вольно потирал руки, что так ловко ввернул про
  неврологическую больницу. Затем, возбужденный уда­чей, он выскочил в коридор
  и с печалью в голосе поведал первому же встречному сотруднику, что, мол,
  сейчас звонили из Ташкента и намекнули: почему, мол, держите душевнобольных
  в прокура­туре. И пошла гулять по прокуратуре новая волна слухов...
  
  
   10
  
   Вернулся из Оби-Гарма Амирхан Даутович до­мой, на новую квартиру,
  накануне Нового года. Уже второй Новый год встречал он без Ларисы: уходя­щий
  провел в