огической больнице бумагу
  о том, что Азларханову работа в органах правопорядка противопоказана. Но Зоя
  Алексеевна выдержала давление и на подлог не по­шла, объяснив ретивому
  начальнику отдела кадров, что подобное нервное расстройство может произойти
  с каждым, даже не испытавшим того, что довелось вынести Амирхану Даутовичу.
   В прокуратуре Азларханов проработал до лета, пришлось уйти -- слишком
  уж нервозная обстановка складывалась вокруг него. Способствовало и то
  об­стоятельство, что он был прежде прокурором тре­бовательным, и теперь всяк
  пытался при случае припомнить ему давние обиды. Может, это случи­лось и
  оттого, что травля его как бы поощрялась новым руководством.
   Устроился он на завод, откуда приходил к нему когда-то жаловаться
  токарь-эстонец, которого неспра­ведливо обошли с наградой. Работа
  юрисконсульта на небольшом заводе не была обременительна для Амирхана
  Даутовича, но через год у него начались неприятности: к тому времени он
  разобрался в тех­нологии производства, сбыте, себестоимости и пла­новых
  затратах на продукцию.
   Производство было настолько несложным, бес­хитростным -- ассортимент
  изделий не менялся де­сятки лет, -- что только абсолютно равнодушный
  че­ловек не мог вникнуть в суть дела. А вникнув, Амирхан Даутович даже
  несколько растерялся: на новой работе от него требовали одного -- отстаивать
  только интересы предприятия, а они, по глубокому убеждению юрисконсульта,
  разобравшегося с производством, противоречили интересам