Григорянов вряд ли напоминал кладбищенское надгробие, он
  вполне мог быть вы­ставлен на любой художественной выставке --
  чув­ствовалась твердая рука и вкус настоящих скульп­торов. Хороша была и
  низкая, отлитая по их эс­кизам, бронзовая ограда. На кладбищенской земле и
  деревья растут быстро, и сейчас вокруг могилы тополя и дубы заметно
  поднялись, а кусты роз так щедро разрослись, что скрывали соседние ограды.
   Амирхан Даутович бывал здесь часто, почти каж­дое воскресенье, потому
  могила Ларисы Павловны была ухожена. У памятника он пробыл долго и спустился
  с кладбищенского холма, когда начало смеркаться.
   Возвращаясь, он решил заглянуть на Лахути, попрощаться с домом, где он
  вырастил сад, где прожил почти десять лет и где был так счастлив с Ларисой.
  Все эти годы, послушный совету Зои Алексеевны, он избегал не только
  разговоров, даже мыслей о своем бывшем доме.
   Кто живет или жил там в эти трудные для него времена?
   Свернув на Лахути, Амирхан Даутович не уви­дел привычной высокой стены
  живой изгороди. И это так ошеломило его, что он невольно замедлил шаг. Кусты
  ограды, так радовавшие его и Ларису, были безжалостно выкорчеваны, а двор со
  всех сторон окружала мощная бетонная ограда из плит перекрытия, поставленных
  вертикально: прямо-та­ки железобетонная крепость возникла перед про­курором.
   "Видно, большой начальник живет, раз целую пятиэтажку оставил без
  панелей перекрытия", -- по­думал Амирхан Даутович, подходя к своему быв­шему
  дому.
   Азларханов долго ходил