ходил вокруг коттеджа, ему хотелось заглянуть во двор,
  но это оказалось не просто. Прежней зеленой калитки, обычно не за­пертой,
  теперь не было, ее заменили мощные же­лезные глухие ворота, выкрашенные в
  зловещий черный цвет. Все крепко, надежно, на века, нигде ни щелочки -- ни в
  заборе, ни в воротах.
   У соседнего дома в переулке стояла пустая же­лезная бочка, и Амирхан
  Даутович подкатил ее к бетонной ограде. Освещение во дворе, видно, не
  убрали, и сейчас кое-где на дорожках уже горели огни. Двор свой прокурор не
  узнал. От того двора, задуманного Ларисой, не осталось и следа, да и зачем
  он был нужен новому, наверное, с крепкой хваткой, хозяину. Не осталось ни
  одного карликового деревца, с такими трудами собранных отовсюду и так долго
  приживавшихся. Не было уже и бассейна, выложенного голубым кафелем, исчезли
  и англий­ские лужайки. Спилили могучий дуб в углу двора, в тени которого по
  весне расцветали крокусы, ни одного редкого, экзотического дерева, которыми
  так гордилась Лариса. Сказать, что двор пришел в упа­док, зачах, Амирхан
  Даутович не мог; здесь царил новый порядок: грядки, грядки, грядки -- и ни
  од­ного бесполезного цветка.
   Дом сиял огнями, из распахнутых настежь окон слышалась музыка.
   "Наверное, смотрят телевизор, -- подумал Амир­хан Даутович, оглядывая
  напоследок безлюдный двор. -- Надо будет спросить, кто же это оградился от
  мира таким железобетонным забором?"
   Но в этот момент щелкнул выключатель на от­крытой веранде, и в свете
  огней Азларханов увидел знакомую