о­ликов. А
  раз появился мех, появились и скорняки и шапочники, и вся округа щеголяла в
  прилизанных нутриевых шапках мужских и женских, сразу вдруг ставших модными.
  А одна семья разводила даже породистых собак -- от комнатных болонок до
  сто­рожевых овчарок, пользующихся особой любовью и спросом во всех окрестных
  кишлаках. Так у них очередь на щенков была расписана на год вперед, и, чтобы
  заполучить щенка, надо было заранее ос­тавлять аванс, и наезжали к ним не
  только из соседних городов, но даже из соседних республик -- так далеко
  разнесся слух о необычном собаководе.
   Город, потерявший былую экономическую зна­чимость, конечно, сняли с
  щедрого государственного довольствия, коим по праву пользуются люди такой
  тяжелой профессии, как шахтеры. Но жители, при­способившись к новым
  обстоятельствам, вряд ли ощущали себя в чем-нибудь ущемленными, хотя,
  памятуя о том, что большинство из них занято общественно полезным трудом,
  время от времени, особенно перед выборами, давали наказы своим де­путатам:
  дескать, городу нужен завод или фабрика. Правда, вряд ли они верили в скорое
  решение про­блемы и потому не сидели сложа руки, а занимали их чем могли.
  
  
   2
  
   Была в городе улица, не самая главная, не самая шумная и оживленная, но
  на ней всегда по вечерам, а иногда далеко за полночь из конца в конец
  слы­шалась музыка. Так случилось, что на этой улице оказались все три
  городских ресторана, и можно было прошагать ее всю, переходя от мелодии к
  мелодии, словно участвуя