вот-вот куда-то отозвать,
  затребовать, и, конечно, вызов предполагался по са­мому крупному счету.
  
  
   3
  
   Шло время, недели, месяцы, никто и никуда его не отзывал, а он
  продолжал совершать свои каждодневные пешие прогулки, только изредка
  про­падал из города на несколько дней по делам кон­сервного заводика: ездил
  то в область, то в столицу республики отстаивать интересы своей "фирмы",
  ко­торой все чаще и чаще предъявляли штрафные сан­кции за качество
  продукции. Возвращался он из центра всегда расстроенный, потому что в оба
  кон­ца -- и от производителя, и от потребителя -- вез неутешительные вести;
  но, памятуя о здоровье, а чаще все-таки по инерции, сложившейся привычке,
  выбирался по вечерам из дома.
   Проходя по улице Буденного, мимо трех город­ских ресторанов, каждый из
  которых назывался еще претенциознее, чем местные кинотеатры, а именно:
  "Лидо", "Консуэло" и "Шахразада", он невольно от­мечал: вот уж где жизнь
  всегда бьет ключом. И пусть рядом пересеивают после весенних ливней или
  заморозков хлопок, пусть люди в кишлаках плохо питаются, особенно туго
  бывало с мясом, пусть тысячи и тысячи студентов и школьников трудятся вдали
  от дома на сельхозработах, пусть где-то наводнение, землетрясение, голод,
  ураганы, пожары, месячники, субботники, воскресники, за­сухи, перевороты,
  локальные и региональные вой­ны -- тут всегда царил праздник сытой жизни, и
  кому-нибудь в городе, наверное, казалось куда пре­стижнее быть завсегдатаем
  "Лидо", чем, скажем,