итал, что удел людей думающих, склонных к самоанализу, а у него в жизни --
  так уж получилось -- сейчас как раз была пора раздумий, подведения итогов. В
  иные бессонные ночи ему приходили такие мысли, идеи, что он откровенно
  жалел, что не знал подобных бессонниц в молодые годы.
   Мысли его все время возвращались к "Лидо", к той мелодии из давно
  прошедшей жизни, которая заставила его свернуть с обычного маршрута.
   Тогда, почти тридцать лет назад, на наших танц­площадках "знатоки" уже
  лихо отплясывали полу­запретные рок-н-ролл и буги-вуги и, кроме Пресли,
  восхищались и другим кумиром, джазовым певцом Джонни Холидеем. Но из того
  времени студенческих музыкальных увлечений, кстати, весьма
  непродол­жительного, он запомнил именно этот "Рок круглые сутки", и на то
  была особая причина, достаточная, чтобы и сейчас, через столько лет,
  вспомнить все и почувствовать в душе разлад, хотя теперь у него и без того
  хватало печалей.
   Он давно не вспоминал свою молодость, навер­ное, оттого, что и повода
  не представлялось, и была она скорее трудная, чем радостная или интересная.
  Как ни странно, в студенческие годы он не знал особых привязанностей, не
  знал и большой любви, словно жизнь запланировала для него другой отрезок
  времени, где у него появятся разом увлечения, пой­дут удачи и придет к нему
  настоящая любовь. Так, в общем, оно и произошло. Он думал: одни
  рас­крываются рано, и на всю жизнь их душевным багажом остаются ощущения
  юности, у других на­оборот, все