ху, в республике.
   А сотни жалоб, что стал получать Амирхан Даутович в последние годы как
  областной прокурор, жалоб, не встречавшихся прежде. Особенно запом­нился
  один случай. На прием к нему пришел токарь с завода электробытовых приборов,
  немолодой уже человек, когда-то из-за климата переехавший в эти края из
  Эстонии. Пожаловался, что его лишили заслуженной награды. Оказалось, заводу
  по случаю юбилея республики выделили несколько орденов, которыми решили
  поощрить лучших по профессии: токарей, слесарей-сборщиков и электриков, и
  тайны из этого ни в профкоме, ни в парткоме никто не делал. Написавший
  жалобу ни на минуту не со­мневался, что среди награжденных будет и он. Да и
  как же иначе: десять лет подряд его фотография не сходила с заводской Доски
  почета, не однажды он удостаивался звания лучшего по профессии, на его счету
  имелись и рационализаторские предложе­ния. В общем, двух мнений на заводе,
  кто лучший токарь, не было. И спроси коллектив, наверняка на­звали бы
  фамилию немолодого эстонца: пользовался он общей симпатией и уважением. Но
  так случилось, что орден Трудового Красного Знамени вручили од­ному из его
  учеников, далеко не лучшему специа­листу, недавно к тому же работающему в
  цехе, однако местной национальности. Рабочий и пришел к про­курору с
  вопросом: почему нарушаются конституци­онные права, разве где-нибудь в
  законах записано, что люди коренной национальности имеют преиму­щественное
  право перед другими?
   Что мог ответить ему областной прокурор? Разве