а, день рождения, голова кругом идет -- никогда не
  принимали гостей больше пяти пар? Ничего страшного -- в обед возле
  автостанции найдите Махмуда-ака. Плов на сто человек, триста палочек
  шашлыка, двести горячих самсы, сотню горячих лепешек? Все будет обеспечено
  по высшему разряду. Живете в коммунальном доме? Нет про­блем. Сделают
  навесы, собьют временные столы у вас же во дворе.
   Зная не понаслышке о состоянии общепита, Амирхан Даутович сам охотнее
  ходил в чайхану при автостанции, чем в заводскую столовую. Ну ладно, в этом
  городе так случилось, неожиданно, незапланированно, и жизнь сама
  отрегулировала су­ществование жителей. И стало очевидным, что
  ин­дивидуальная деятельность не помеха государству, а подспорье -- вон как
  расцвел город, вместо того чтобы захиреть после закрытия рудника.
   Конечно, не всякая деятельность во благо. И не оттого ли, что многие
  понимают незаконность своей жизни, так переполнены по вечерам рестораны:
  гу­ляй, однова живем! Узаконь, разреши, помоги на первых порах, пусть
  поверит народ, что всерьез и надолго, и вряд ли кто из местных будет
  заглядывать столь часто в "Лидо". С годами Ликург понял, что хоть запретить
  легче легкого, да сила закона совсем не в запрете -- многие запреты только
  вредят делу, на интересе должен держаться закон.
   Конечно, никому он о своей работе не говорил, в помощи ничьей не
  нуждался, да и кто и в чем мог помочь ему? Скорее следовало оберегать свой
  труд от любопытных --