весело рассмеялся, словно
  сбросил с себя какую-то тяжесть.
   -- Дорогой Амирхан Даутович, как вы нас до сих пор еще не выставили за
  дверь, если считаете, что пришли два нахала и пытаются все свои заботы
  спихнуть на вас? Не волнуйтесь, мы прекрасно ос­ведомлены о вашем здоровье
  и, уверяю вас, будем всячески оберегать его. Что касается вашей работы, она
  будет носить вполне официальный характер, и вам никогда и нигде ничего
  отстаивать ценой здо­ровья не придется. Все, что внешне будет напоми­нать
  защиту интересов разных сторон, бурные пре­ния, вас не должно волновать.
  Куда бы вы ни при­шли, все или почти все будет предрешено заранее, и это уже
  не ваши заботы. Ваша работа заключается совсем в другом. Не знаю, понравится
  ли сравнение, но вы будете, скажем так, послом по особо важным поручениям и
  юридическим советником. Но сегодня, я думаю, о подробностях работы мы
  говорить не будем, важно ваше принципиальное согласие. А что касается
  поездок в Москву или другие города, они, конечно, будут. Но опять же, вряд
  ли у вас возникнут там какие-то проблемы... не придется даже нести свой
  чемодан -- вас всюду будут сопровождать наши люди. Но, я думаю, на сегодня
  деловых разговоров хватит, и нам следовало бы обмыть наш союз, не правда ли?
   Амирхан Даутович впервые за вечер растерялся.
   -- У меня только чай, да и то азербайджанский, второго сорта.
   Но тут в разговор вступил Икрам Махмудович -- наверное, остальное было
  по его части:
   -- Не волнуйтесь, прокурор, мы предусмотрели