это. Знали о вашем
  спартанском быте и ваших возможностях... -- Он распахнул окно, выходящее во
  двор, и подал какой-то знак.
   Прошло несколько минут, и раздался осторож­ный звонок. Икрам Махмудович
  поспешил к двери сам.
   В квартире появился официант, тот самый, из "Лидо", где единственный
  раз ужинал Амирхан Да­утович. В руках он держал две тяжелые корзины,
  накрытые не то скатертью, не то салфетками. Ловкий Икрам Махмудович, у
  которого, как узнал впослед­ствии прокурор, было прозвище Плейбой, тут же
  перехватил у него одну из корзин. Официант сдер­жанно поздоровался с
  хозяином и прошел в комнату вслед за Икрамом Махмудовичем -- видимо, такое
  выездное обслуживание было ему не в диковинку. Вдвоем они ловко выдвинули
  стол на середину ком­наты, и официант, достав из корзины туго
  накрах­маленную скатерть, быстро уставил ее тарелками, бокалами и прочим,
  привезенным из ресторана. За­тем, попросив у Амирхана Даутовича разрешения
  воспользоваться газовой плитой, подхватил корзины и скрылся на кухне.
  Прокурор чуть ли не больше, чем своим неожиданным гостям, подивился
  расто­ропности молчаливого официанта и ночной скатер­ти-самобранке.
   Через несколько минут из кухни поплыли ап­петитные запахи. Пока на
  сковороде что-то сквор­чало, официант бесшумно ставил на стол закуски,
  зелень, "Боржоми", который прокурор в последний раз пил лет пять назад в
  обкомовском буфете.
   Артур Александрович, не обращавший внимания на суету официанта и
  Плейбоя