ть гораздо
  больше, чем даже Икрам Махмудович. Ясно, что Артур Александрович не из тех,
  что любят посвящать лишних людей в свои дела, а вот с юристом, хочешь не
  хочешь, придется консультироваться. Но какую бы опасность, риск Азларханов
  ни предвидел, ни предчувствовал, ему хватило мужества не отказаться --
  обстоятель­ства сложились так, что он еще раз проверялся жизнью и как юрист
  и как гражданин. Думал он и о том, что новые его знакомые как будто
  переоценивают его физические возможности -- а может, и наоборот: знают, что
  врачи обещали ему месяцы -- не годы? Может, деловые люди и это взяли в
  рас­чет -- знакомство обещает быть недолгим, и именно недолгий срок их
  устраивает, гарантирует, так ска­зать, дополнительно безопасность? Точно
  сказать он сейчас не мог.
   Артур Александрович ничего не сказал ему о требованиях на будущей
  работе, но прокурор знал: они вряд ли будут отличаться от тех, что
  предъ­являются на теперешнем заводе, да и повсюду, где ему пришлось работать
  юрисконсультом.
   Парадокс заключался в том, что и дельцы под­польных трестов, и
  директора официальных пред­приятий требовали одного -- соблюдать интересы
  своей фирмы, даже если они идут вразрез с го­сударственными и народными,
  хотя, если быть объективным, подпольная экономика так или ина­че учитывает
  интересы потребителя и никогда не работает ради пресловутого плана на
  склад-свалку.
   Дойдя в своих рассуждениях до такой горькой истины, Амирхан Даутович
  успокоился и отправился