ющим жизнь, если не раз­глядел вовремя две раковые опухоли на теле
  об­щества, чьи права, покой, здоровье он обязан был защищать по долгу
  службы.
   И теперь он понимал, что его долг -- помочь удалить эти опухоли,
  разорвать связи клана Бек­ходжаевых и осветить тайную жизнь подпольной
  экономики и тех, кто стоит за нею, потворствует, прикрывает.
   Нет, конечно, не только возможность свести сче­ты с Бекходжаевыми
  толкала Амирхана Даутовича в синдикат Шубарина: он чувствовал за Артуром
  Александровичем еще более разветвленный и мо­гучий клан, чем тот
  родо-племенной бекходжаевский, так сказать, местного значения, с которым он
  столкнулся -- и потерпел поражение. Рука Шубарина, подсказывали ему опыт и
  интуиция, доставала куда как дальше и выше.
   Осознавал прокурор и всю опасность своей затеи. Если уж Бекходжаевы ни
  перед чем не останавли­вались, то Шубарин тем более. Азларханов на миг
  представил лицо Ашота, бывшего чемпиона страны по самбо, -- этот думать не
  станет, если поступит приказ...
   И всплыло в памяти предупреждение конвоя для особо опасных
  преступников: "Шаг в сторону считаю за попытку бегства и стреляю без
  пре­дупреждения..."
   Да, на предупреждение теперь он рассчитывать не мог -- не та игра и не
  с теми...
   "С волками жить -- по-волчьи выть" -- вспомни­лась вдруг пословица и,
  кстати, наверное, это и было ответом на мучившие его вопросы -- так и
  следовало поступать, чтобы войти в доверие и стать незаменимым человеком