гарнитуры, кухонная мебель, зеркала, ковры -- все
  представало перед покупателем в продуманном ин­терьере, дизайнеры поработали
  на славу. Но больше, чем сама мебель и работа художников-оформителей,
  прокурора поразила цена. Тот некупленный спаль­ный гарнитур, ставший для них
  с Ларисой семейной легендой, стоил всего семьсот рублей -- Амирхан Да­утович
  хорошо запомнил цену. Теперь на эти деньги он мог бы приобрести только
  письменный стол настоящего дерева, да и то не всякий, или пару кресел, и
  тоже с оговоркой, потому что стояли кресла и по пятьсот, и по шестьсот
  рублей.
   Ныне спальные гарнитуры стоили от двух до шестнадцати тысяч, кухонные
  -- от шестисот рублей до двух тысяч, а жилых комнат здесь меньше пяти тысяч
  не было ни одной. "Это на кого же рассчитаны такие цены? -- думал прокурор.
  -- Ведь не все состоят на службе у Шубарина и могут высокое жалованье
  получить за год вперед".
   Что и говорить, и сами гарнитуры, и выбор поражали, хотя Амирхан
  Даутович заметил, что глянувшаяся мебель вся оказалось импортной.
  Расха­живая по огромному залу, он размышлял о странной своей задаче --
  истратить как можно больше денег. Но даже замыслив ошеломить Артура
  Александровича своим неожиданным жизненным энтузиазмом, он не предполагал,
  что могут предстоять такие расходы. Нет, он вовсе не собирался приобретать
  ни резную вен­герскую спальню "Чаба" за четырнадцать тысяч, ни жилую комнату
  "Сибилла" за двенадцать или шведский кухонный гарнитур "Викинг" за пять
  тысяч,