но, даже надумай он кое-что купить по самым сред­ним ценам, это
  обошлось бы ему не менее чем в десять тысяч. Сделав кое-какие заметки в
  записной книжке, прокурор покинул ошеломивший его магазин.
   На другой день после обеда, когда Ликург смот­рел у себя в номере
  "Репетицию оркестра" Феллини, раздался неожиданный стук в дверь.
   Амирхан Даутович нажал на клавишу "пауза" и нехотя пошел к двери. На
  пороге стоял Шубарин.
   -- Извините, что помешал, -- сказал Артур Алек­сандрович, увидев на
  экране застывший кадр.
   -- Нет, что вы, проходите, пожалуйста. Вы зна­ете, в том и состоит
  прелесть домашнего кино, что можно прервать и возобновить в любое время...
   -- А вы осваиваетесь в новой жизни куда бы­стрее, чем я предполагал, --
  улыбнулся Артур Алек­сандрович. -- Строители говорят, подгоняете их,
  со­общили, что и к мебели проявляете интерес.
   Прокурор отметил, что Артур Александрович не­вольно проговорился,
  значит, как он и предполагал, фиксировался каждый его шаг. Наверняка Файзиев
  сообщил уже о крутой перемене в настроении и привычках прокурора, и, как бы
  подтверждая на­блюдения Плейбоя, Азларханов решил развить ус­пех: он достал
  записную книжку и, вырвав стра­ничку, заполненную в мебельном магазине,
  протя­нул ее Шубарину.
   Артур Александрович прочел вслух:
   -- 1. Жилая комната "Лувр" (Югославия) -- 5400 рублей.
   2. Спальный гарнитур "Рижанс" (Румыния) -- 2900.
   3. Кухня "Комфорт" (Югославия) -- 1700.
   Итого-- 10 тысяч рублей.
   -- Неплохой