сандрович, что его друг
  выдает дочь за сына влиятельного человека в крае. "Так кому же хочет меня
  представить Шубарин на этой знатной свадьбе? Или удивить кого, что я вновь
  поднялся, и если не при власти, то при деньгах, что для этих людей означает
  одно и то же?" Такие вот мысли завертелись в голове Ликурга, и он даже
  обрадовался, что едут молча и есть возможность просчитать кое-какие
  варианты. В том, что он на­щупал что-то реальное, Амирхан Даутович не
  со­мневался.
   А может, он хочет припугнуть Бекходжаевых? Глядите, мол, с кем я вошел
  в союз, видите, оп­равился от невзгод скинутый вами с кресла прокурор и
  готов к борьбе, сам пришел к вам в логово напомнить о себе.
   И, словно подтверждая мысли прокурора, Шу­барин спросил:
   -- Амирхан Даутович, вы знакомы с Хаитовым, тамошним областным
  прокурором?
   -- Да, был знаком.
   -- Отношения у вас были нормальные, признает он вас теперь?
   -- Думаю, что да. В свое время я помог ему кое в чем. Он даже несколько
  раз приезжал ко мне советоваться в трудные для себя дни.
   -- Ну что ж, это обнадеживает, значит, не зря я оторвал вас сегодня от
  Феллини.
   "Хаитов, Хаитов... Адыл Шарипович..." -- Амирхан Даутович пытался
  припомнить, но ничего скандального с этой фамилией увязать не мог: про­курор
  как прокурор. На него, как и на других, постоянно оказывали давление сверху,
  но, судя по делам, по которым Амирхан Даутович консульти­ровал когда-то
  Хаитова, тот не из тех, что готовы плясать под любую дудку. Впрочем,