приходится -- вряд ли один садовник мог
  упра­виться в такой усадьбе. Наверное, Джафаров про­думывал планировку двора
  куда тщательнее, чем некогда Лариса, замысливая создать музей под от­крытым
  небом.
   В самом центре двора красовался большой фон­тан -- судя по мрамору, его
  обновили к свадьбе. От фонтана разбегались дорожки, посыпанные влажноватым
  красным песком -- по ним и прогуливались многочисленные гости. В глубине
  двора, у глухого дувала, затянутого ползучим вьюном, располагалась летняя
  кухня; прямо напротив, под кроной орешины, сразу на двух вертелах жарили
  целыми тушами баранов -- плотный аромат жареной баранины заби­вал другие
  запахи в огромном саду.
   В разных местах были натянуты цветные тенты, под ними приготовлены уже
  накрытые столы, пока что под марлей. Хозяин дома показал приехавшим
  отведенные им места и вновь поспешил к воротам -- гости подваливали дружно.
  По двору сновали какие-то молодые люди в наушниках: видимо, в последний раз
  проверяли усилители и микрофоны, дабы ото­всюду можно было услышать и быть
  услышанным. Молоденькие девушки в кокетливых нарядных шальварах обносили
  гостей минеральной водой и пепси-колой. Понятно было, что в этом доме не
  впервой принимают такое количество гостей. На возвышении, устланном большим
  красным ковром, рядом с фон­таном, музыканты настраивали инструменты.
  Пред­чувствие праздника и веселья витало в дымном воз­духе, будоражило
  гостей -- отовсюду слышался смех, возгласы давно не видевшихся знакомых.
   Хотя Амирхан