ович, и протянул...
   Шубарин, услышав последнюю фразу Амирхана Даутовича, шагнул поближе,
  надеясь, что сейчас про­изойдет то, на что он рассчитывал. Но прокурор не
  остановился, даже прибавил шагу и, в упор не замечая Шубарина, переспросил:
   -- Этот гангстер? Акула? Впрочем, я вас пони­маю: у вас не было другого
  выхода и других пред­ложений. А вот кто поймет когда-нибудь меня да и всех
  остальных, тоже не избежавших его сетей? Тех, кто попал в капканы ему
  подобных или ваших Бекходжаевых -- много их нынче развелось у нас в крае, да
  и по стране тоже... Значит, говорите, Шу­барин вам помог? -- переспросил
  Адыл Шарипович, и Амирхан Даутович понял, что Хаитов вовсе не пьян.
   -- Да, он. Вот познакомьтесь, Адыл Шарипович. Наши дороги с ним теперь
  сошлись.
   Артур Александрович подошел с достоинством, протянул руку, словно и не
  слышал последних слов Хаитова. И негромко, веско:
   -- Я думаю, Адыл Шарипович, ваш старый друг на нас не в претензии, я
  уверен, что в местной промышленности у него большие перспективы. Мо­жет
  быть, мы с вами еще увидим его министром нашей отрасли. Впрочем, если
  надумаете уйти в отставку, знайте, что и для вас у нас всегда найдется
  интересная работа.
   -- Ловко покупает, стервец! -- мрачно рассмеялся Хаитов. -- Всех купил,
  все у него пляшут, как Санобар, только пошибче -- Шубарин ведь любит темп.
  Спрут, настоящий спрут, далеко щупальца запустил. Я ведь знаю, чего он
  хочет, -- просить за Ахрарова. Пока просить, а если откажут, будет угрожать
  и