разговору, Азларханов решил
  не упускать подходя­щего момента.
   -- Вы обещали рассказать на обратном пути о Хаитове.
   Шубарин прикрыл окошечко в боковом стекле -- видно, опасался сквозняка.
   -- О Хаитове? О нем я ничего сказать не могу, хотя и располагаю не
  менее подробным досье, чем на вас. Поэтому я расскажу, почему я добивался у
  него аудиенции, которую он наконец-то назначил на завтра. Впрочем, история
  эта в двух словах, но значение ее вы поймете, как только войдете в курс
  дела. Маленький ликбез, с вашего разрешения?
   Прокурор согласно кивнул головой и откинулся на сиденье.
   -- Для теневой экономики (остановимся на этом термине, поскольку
  определение "подпольная" не от­ражает нашей сути: мы организация вполне
  офи­циальная, или, точнее, действуем в рамках суще­ствующих законодательных
  актов или ходим на гра­ни) вопрос реализации готовой продукции гораздо
  важнее, чем само производство. Как это ни пара­доксально звучит для
  человека, знакомого с нашим хозяйством, ведь куда ни глянь -- у нас дефицит!
  Вот это меня волнует больше, чем производство товаров, потому что, только
  имея постоянно воз­растающий капитал, я могу влиять на производство.
   Но тут возникает вопрос о рынке сбыта. Обо­значим сразу сферу нашего
  влияния, я имею в виду лишь реализацию -- она только в пределах ре­спублики.
  Выход за ее пределы чреват непредска­зуемыми последствиями. Нет, вовсе не
  оттого, что там, в других республиках, тверже закон или блюдут интересы
  государства строже. Нет,