ется в любом случае всем, кто числится
  на предприятии. А потом начинается хаос...
   Что прикажете делать директору, если у него каждый день не выходит в
  цех треть работниц -- у каждой тут трое-четверо детей, а то и больше, и все
  они продолжают еще рожать, а дети частенько болеют. Вот и получается, что
  все двести семьдесят рабочих дней в году вполне могут оказаться со­стоящими
  из больничных листков. А если к боль­ничным обычным постоянно прибавляются
  боль­ничные по декрету, то иных работниц можно видеть на рабочем месте раз
  пять в году, и так из года в год.
   А какая из нее работница, если она в год работает в среднем по два-три
  дня в месяц? Современное предприятие требует навыков, высокой
  профессио­нальной выучки, четкой технологической дисципли­ны. К тому же
  такую работницу ни за что нельзя уволить -- вот и лихорадит фабрику, кстати
  сказать, оборудованную новейшей импортной техникой. В кон­це концов рядом
  срочно строят общежития и при­возят по оргнабору, суля всякие блага, из
  разных краев молодых девушек. О какой рентабельности, ка­кой низкой
  себестоимости продукции может быть разговор на таких горе-предприятиях, даже
  если вы­полнят девушки по полторы нормы в день? Построив такой завод,
  государство заведомо обрекает себя на убытки; правда, в данном случае, может
  быть, спасают несуразно высокие цены на ковры.
   Надеюсь, вам теперь понятно, какую бы я полу­чил тут "рабочую силу". У
  меня не бюро добрых услуг, не собес и не филантропическая организация. По
  идее,