и,
  к хозяину. С ним я теперь накоротке, пребываю в числе тех редких людей,
  которые могут прийти к нему в любое время, а ведь он далеко не демократ. В
  свою очередь, он один из приближенных, можно даже сказать любимчиков,
  первого человека в республике. Его вы знаете получше меня, наверняка
  встречались не раз, будучи областным прокурором, думаю, вла­стную руку
  самого ощущали повсюду, и не однажды. Вот почему я не вижу особых преград,
  почему бы вам при случае не стать министром местной промышленности -- у нас
  есть прямой выход на первого, а в республике кадровый вопрос решает только
  он, повсюду только его люди.
   Однажды я пришел к первому в области и сказал, что мне позарез нужны
  пятьдесят тысяч, обещал через год вернуть с удвоением -- деньги нужны были,
  чтобы срочно заполучить фонды в Москве на де­фицитное сырье. Деньги он мне
  дал, там же в кабинете, вынул из личного сейфа пять аккуратных банковских
  упаковок -- он любит крупные купюры и крупные суммы, и вообще масштабный
  человек. Не стал даже расспрашивать, на что мне они. Я, конечно, вернул их
  день в день, как обещал, с удвоением -- десять таких же пачек. Но на этот
  раз он, как бы шутя, спросил, нет ли возможности пустить их еще в оборот. А
  я оговорился, что только в случае его поддержки кое в чем, хотя в тот момент
  планов у меня конкретных не было; да заодно и удвоил срок оборота капитала,
  поскольку понимал, что он опять имеет в виду только двойной рост.
   Так неожиданно я получил, что называется карт-бланш и уж