оде существует. Наши
  предприятия в отрасли самые рентабельные, механизированные, у нас высочайшая
  выработка, самая низкая себесто­имость, самая лучшая фондоотдача,
  стопроцентная реализация продукции, лучшие условия труда, не говоря уже об
  оплате. Мы рекордсмены по всем показателям, даже самым надуманным, если
  хоти­те -- образец социалистического предприятия, как ни кощунственно это
  для вас звучит. Нас невозможно сравнить с какой-нибудь отраслью в округе, да
  и в целом по республике -- мы идем впереди по всем статьям. Мы награждены
  какими хочешь знамена­ми: союзными, республиканскими, областными,
  го­родскими, отраслевыми, знаменами ВЦСПС, Совета Министров, ЦК комсомола,
  переходящими и вру­чаемыми навечно, у нас есть специальный зал на­ших наград
  -- и это впечатляет. Не удержусь от похвалы себе: я имею орден Трудового
  Красного Знамени и являюсь депутатом горсовета в "Лас-Вегасе".
   Прокурор вдруг случайно поймал в зеркальце над лобовым стеклом лицо
  Ашота и какое-то время наблюдал за ним. Он уловил, что Ашоту неприятны
  похвальбы подвыпившего шефа, возможно, такое от­кровение Артура
  Александровича для него было но­востью. Но как бы там ни было, Амирхан
  Даутович почувствовал, что в каких бы отношениях он ни находился с его
  шефом, симпатией и доверием у Ашота он сам не пользуется. Для парня,
  наверняка знакомого с Уголовным кодексом не понаслышке, бывший или настоящий
  прокурор в любом случае оставался "ментом". И там, за решеткой, его учили
  никогда,