изводство,
  послу­жила государственная стоимость товаров ширпотреба и тенденция ее
  постоянного увеличения -- это как на духу.
   Не будь таких манящих перспектив, сулящих необычные прибыли, я бы,
  наверное, так и остался где-нибудь на производстве, ну имел бы, конечно,
  свои две-три тысячи в месяц, потому что человек с деловой хваткой в сфере
  материального произ­водства, куда ни глянь, может найти бесхозные день­ги,
  только пошевели мозгами.
   Ну посудите сами, был бы смысл налаживать обув­ное дело, если б сапоги
  стоили шестьдесят -- шесть­десят пять рублей, а босоножки двадцать пять --
  трид­цать -- да такое в голову никому не придет, как го­ворится, овчинка
  выделки не стоит.
   Кстати, об овчинке -- она у нас дороже ясоновского золотого руна. Мы
  даем кассобу за баранью шкуру пять рублей -- это вдвое больше, чем платит
  государство. Так он и сдает ее нам в таком состо­янии, в каком она нам
  нужна. И мы каждого из них научили, как обрабатывать ее, как хранить,
  снаб­дили и химикатами первичной обработки свежей шкуры. На дубленку в
  среднем уходит от восьми до десяти шкур, ну как тут удержишься от соблазна
  наладить производство, если мы продаем их почти по пятьсот рублей.
   Артур Александрович сделал паузу, переводил дух после длинного
  монолога. Азларханов молчал, ожи­дая продолжения.
   -- На всякий случай, я хочу предварить один ваш вопрос, Амирхан
  Даутович, который вы, быть может, по своей тактичности и не задаете, но он
  витает в воздухе, и уж лучше