ения, путей сооб­щения
  -- нужно всего-то сто талантливых предпри­нимателей, и мы заживем совсем
  по-другому. Хо­роших писателей чтим, художников, композиторов -- тоже, даже
  футболистов знаем и помним чуть ли не в лицо, но кого из технократов, что
  дают нам свет и тепло, мы знаем, кого помним? Пожалуй, лишь первых наркомов,
  а остальным, почти всем, вслед одни упреки, если не проклятия, мол, все до
  ручки довели.
   Амирхан Даутович почувствовал по волнению со­беседника, что он задел
  чувствительную струну; обыч­но сдержанный, хладнокровный, Шубарин
  загоря­чился:
   -- Ну, в моем случае, наверное, все более или менее ясно, теперь
  генетику, слава Богу, никто не отвергает. Будем считать, что во мне взыграла
  дур­ная кровь. Кто мало-мальски знаком с историей этого края, тот знает, что
  Шубарины владели тут многим -- ремонтными мастерскими, масложиркомбинатом в
  Андижане, доходными домами. Дед и его брат были инженерами-путейцами,
  учились в Петербурге. Инженером, и незаурядным, был и мой отец: он, как и я,
  закончил Бауманское. Да вот наглядный пример... В начале шестидесятых годов,
  когда вошли в быт шариковые ручки, мой отец за три дня сконструировал и за
  неделю изготовил полуавтомат, из которого непрерывным потоком, все двадцать
  четыре часа в сутки, вылетали в три сто­роны три детали готовой ручки, а
  стоила ручка, как помню, по тем временам семьдесят копеек и многие годы была
  в дефиците. Отец шутил, что создал аппарат, печатающий деньги -- так оно на
  самом деле и оказалось. Отец был инженер