ер до мозга костей, и это проявлялось
  даже в мелочах. Чтобы избавить нас от подсчетов, он, рассчитав, заказал на
  местной картонной фабрике коробки, в которые помещалось ровно сто шариковых
  ручек. И задача всей нашей семьи свелась к одному -- успевать ук­ладывать
  эти коробки. В гараже у нас стояли рядком три таких полуавтомата, и если мне
  не изменяет память, каждый из них штамповал в день тысячу штук -- такова
  была их производительность. Не было проблем и с сырьем: в те годы в наших
  краях построили не один комбинат бытовой химии, и пластмассу -- брак с этих
  предприятий -- шоферы вре­мя от времени за бутылку водки вместо свалки
  завозили к нам во двор.
   Тогда, в шестидесятых, еще не существовали официально артели,
  промкомбинаты, входящие в систему местной промышленности, поэтому с
  ре­ализацией тоже не знали хлопот. С каждой ручки отец, кажется, имел сорок
  копеек дохода -- выходит, только станки, стоящие в нашем гараже, приносили
  ему в день больше тысячи рублей. Отец быстро сообразил, что напал на золотую
  жилу, и, уже привлекая людей со стороны, изготовил еще штук тридцать таких
  полуавтоматов и развез их по об­ластям республики. Не знаю, какую уж он имел
  долю, но помню, что каждую последнюю неделю месяца в сопровождении двух
  парней, как Ашот, отец объезжал на "Волге" свои владения. Он ни­когда не
  продавал свои изобретения, а сдавал их в аренду или вступал в долю. Однажды
  он показал мне установку, за которую предлагали десять ты­сяч -- казалось
  бы, огромные деньги, но он ее