ле института я вернулся в родные края,
  вроде неплохо начал, стал продвигаться по службе. Но очень скоро я
  почувствовал потолок своего роста -- большего мне не позволяли. Это как раз
  пришлось на годы, когда должности отдавались по родственным, националь­ным
  признакам, по принадлежности к роду, пра­вящему в городе или области. А я
  был уверен, что должность главного инженера завода, на котором я работал
  главным технологом, отойдет ко мне, как только прежний уйдет на пенсию.
  Причем я имел на эту должность все права -- так считали и многие на заводе.
  Но не тут-то было... Главным инженером стал зять очередного секретаря
  райкома, заочно до­учившийся в местном институте. Отца, к сожалению, к этому
  времени уже не было в живых -- он на­верняка помог бы мне пробиться, потому
  что пре­красно знал закулисную возню вокруг должностей, знал тех людей,
  которые делили места. Он видел, с каким энтузиазмом я работал, знал о моих
  планах реконструкции этого завода. Но что не получилось, то не получилось...
   Оставшись, как говорится, у разбитого корыта, я потерял интерес к
  работе... А ведь совсем недавно, скажу без утайки, мечтал стать даже
  директором крупного завода, а может, со временем и возглавить отрасль, чтобы
  сравняться со своим братом, у ко­торого к тем годам было уже имя в науке --
  отец, слава Богу, дожил до этого часа...
   Рассказывая, хозяин не забывал ухаживать за гостем -- подливал чай,
  подкладывал закуски, пе­ченье. Но Азларханов, кажется, и забыл, что
  на­просился