мой взгляд, стоит передать в
  Госарбитраж; но таких дел мало, и у вас будет время спокойно ознакомиться и
  со структурой, и с отчетной документацией. Если вам будет не ясно, эти
  товарищи помогут разобраться.
   Распахнулась высокая дверь с тамбуром, вошли двое. Первым Артур
  Александрович представил Александра Николаевича Кима, а вторым -- Христоса
  Яновича Георгади. У каждого в руках было по три-четыре увесистые папки.
   И главный бухгалтер, и главный экономист уп­равления оказались людьми
  преклонного возраста, чего Амирхан Даутович никак не ожидал. Не иск­лючено,
  что старый кореец застал еще времена нэпа, по крайней мере, имел о них не
  книжное понятие, в этом можно было не сомневаться.
   Георгади, судя по выговору, принадлежал к тем грекам, что приехали к
  нам в страну в конце со­роковых. Этот тоже, видимо, знал рыночную эко­номику
  отнюдь не по учебникам, да и "Капитал" Маркса, наверное, трактовал несколько
  иначе, чем предполагал автор.
   И прокурор лишний раз убедился, что айсберг Шубарина, безусловно,
  создан умом и потопить его будет непросто. В таком составе мозговой трест,
  конечно, представлял силу, изощренную силу, -- та­ких голыми руками не
  возьмешь.
   Вся церемония представления прокурора высше­му совету управления заняла
  не больше десяти ми­нут. Оставив папки с документами для ознакомления новому
  юристу, старики удалились, пообещав Амирхану Даутовичу всяческое содействие
  в работе.
   -- У вас, я вижу, интернациональный коллек­тив, -- не преминул заметить
  Амирхан