ть -- в моем распоряжении могучий клан
  Файзиевых. Но нужно смотреть дальше, вглубь, когда обстановка вокруг может
  измениться. И я не хочу в той изменив­шейся обстановке отвечать за все один.
  Вы поняли мою мысль?
   Прокурор согласно кивнул.
   -- Я думаю, это справедливо, если каждый будет отвечать за себя. Я
  хотел бы, чтобы такие юриди­ческие документы были составлены не только
  ка­сательно нашей внутренней жизни, их будет, ко­нечно, более всего, но
  чтобы, пусть и запоздало, появились юридические документы относительно
  планирующих и контролирующих нас организаций, всех, кто стоит над нами. И
  чем больше будет таких документов и организаций, с нами связанных, тем
  лучше. Если вы подготовите такие документы, где -- конечно, скрытно -- будут
  отражены наши ин­тересы и ответственность каждого, без особого труда и
  проволочек тут же проведу их в жизнь.
   Шубарин испытующе посмотрел на прокурора -- осознал ли тот, чего от
  него хотят, и уловил по­нимание в его внимательных глазах.
   -- Я хочу отвечать только за себя, -- жестко за­ключил он. -- И не
  желаю, чтобы мои прегрешения перед законом тянули на самую суровую меру
  на­казания. Вот для чего, если откровенно, мне пона­добились ваши знания,
  опыт и авторитет. -- Сказав это, Артур Александрович решительно направился к
  двери...
   Азларханов успел отметить, что этот краткий монолог не был монологом
  испугавшегося челове­ка, -- скорее, знающего, чего он хочет, далеко наперед
  рассчитавшего свои ходы.
   Оставшись один,