е-что выписать -- этот вопрос
  следовало прояснить у главного бухгалтера. Работа продвигалась, и скоро на
  столе лежали отдельные листы с вопросами и к Христосу Яновичу, и к Файзиеву,
  и к самому Шубарину. Время от времени его отвлекали телефонные звонки --
  судя по моло­дым женским голосам, звонили Плейбою, и отнюдь не по делу. К
  концу дня звонки так участились, что прокурор был вынужден отключить
  телефон.
   Лишь однажды отвлекла его Татьяна Сергеевна -- она принесла ему чай,
  весьма кстати. Уходя с работы, она поинтересовалась, долго ли он еще
  за­держится, и оставила ключ от приемной, наказав забрать его с собой и ни в
  коем случае не оставлять внизу на вахте.
   Увлекшись, Ликург не заметил, как за окнами стемнело; он успел
  просмотреть лишь три папки из восьми, -- впрочем, к каждой из них ему еще
  предстояло не раз возвращаться. Он хотел как можно скорее разобраться с
  делами, вникнуть в суть, по­тому что не был уверен, долго ли ему удастся
  играть свою роль и водить за нос Шубарина. Оттого решил одолеть еще одну
  папку, а затем пешком вернуться в гостиницу. Артур Александрович к этому
  времени наверняка уже будет у себя в номере, и можно будет вопросы,
  адресованные ему, задать уже сегодня. Четвертая папка оказалась весьма
  любо­пытной. Амирхан Даутович уже начал понимать структуру снабжения и
  списания материалов -- и не­заметно для себя он потянулся к следующей, самой
  толстой, не отдавая себе отчета в том, что часы в углу пробили полночь.
   Неожиданно