нно на лестнице послышался какой-то шум, топот шагов
  стремительно поднимавшихся лю­дей, раздались возбужденные голоса в приемной,
  и тут же распахнулась дверь. Первым в кабинет вор­вался Ашот, за ним Икрам
  Махмудович и бледный от волнения Шубарин.
   -- Да вот он, жив-здоров, работает, как и по­ложено деловому человеку!
  -- возбужденно выпалил Ашот. На радостях он, кажется, готов был обнять
  прокурора -- наверное, свою долю взбучки он уже получил по дороге.
   Все взгляды потянулись к Шубарину. Артур Александрович подошел к столу
  и, устало опустив­шись в кресло, услужливо придвинутое Ашотом, сказал ничего
  не понимающему Азларханову:
   -- Извините, ради Бога, действительно нелепо получилось. Приезжаю,
  поднимаюсь к вам, хочу по­делиться радостью и поблагодарить вас -- с
  Хаитовым уладили дела в лучшем виде, а вас нет дома.
   Спрашиваю у дежурной -- говорит, не приходил. Иду к Адику -- говорит,
  не ужинал. Звоню -- никто не отвечает... Ну, я подумал, не случилось ли с
  вами чего, объявил тревогу. Гляньте на часы -- уже пол­ночь. Все в машину --
  и сюда. Вахтер спит, говорит, не знаю никакого юриста, все давно ушли,
  впрочем, он вас точно не знает.
   Тут уж рассмеялся Амирхан Даутович...
   -- А почему телефон не отвечал? -- спросил Ашот.
   -- Да замучили поклонницы Икрама Махмудовича, мешали работать, звонили
  каждые пять минут -- вот и вынужден был отключить.
   -- Все хорошо, что хорошо кончается, -- подыто­жил Артур Александрович,
  -- но я не люблю зависеть от случая --