ичество бывшего прокурора. После ночного испуга мог появиться еще
  один нюанс в отношениях с Артуром Александровичем: скорее всего вряд ли
  будут продолжаться столь откровенные беседы, как в последние дни, но тут
  дело за самим Азлархановым: он должен как можно скорее подготовить ряд
  документов, доказывающих Шубарину, что тот не ошибся в своей тайной
  стратегии, -- только это может поднять цену бывшего прокурора в глазах
  настороженных пайщиков, ослабить их внимание. С этой мыслью прокурор и
  отправился спать...
  
  
   4
  
   Наутро, отказавшись от машины, прокурор пеш­ком отправился в
  управление. Сегодня он решил отменить знакомство с бумагами, а сделать
  что-нибудь реальное, поэтому сразу попросил в бух­галтерии документы,
  связанные со штрафными санкциями к поставщикам и делам, что следовало
  передать в арбитраж, -- и то, и другое Амирхану Даутовичу было хорошо
  знакомо по трем послед­ним своим службам в должности юрисконсульта. Он снова
  так увлекся работой, что проворонил время обеденного перерыва, -- оторвал
  его от дел телефонный звонок, первый за весь день. Звонил Шубарин:
   -- Амирхан Даутович, у нас, как и на всех пред­приятиях, действует
  трудовое законодательство, ох­рана труда, и обеденный перерыв никто не
  отменял. Опять же оценка деятельности у нас не по выработке часов, а по
  результату, так что бросайте бумаги и выходите -- сейчас за вами подъедет
  машина Икрама. Мы тоже спускаемся к Адику. Обед -- дело святое...