щую свадьбу, Амирхан Даутович
  тоже, как и Икрам Махмудович, взял пустые чайники и прошел через кух­ню во
  двор: он хотел проверить, как среагирует на его отсутствие Коста; тот сидел
  за столом Ашота, где тоже веселилась компания.
   Во дворе ресторана находился туалет, и Амирхан Даутович, передав
  чайники Адику, направился туда. Не успел он войти в помещение туалета, как
  следом с улыбкой появился Коста, хотя, уходя, Амирхан Даутович видел, что
  тот ухаживал за девушкой, си­девшей рядом.
   Конечно, он чувствовал и контроль Шубарина и Файзиева, но это был
  догляд, так сказать, администраторов, да и практиковался он эпизодиче­ски: у
  них обоих забот было невпроворот -- огром­ная машина, все набиравшая ход,
  требовала вни­мания гораздо больше, чем новый юрисконсульт с особыми
  полномочиями. И контроль этот он пред­угадывал -- психология Шубарина и
  Файзиева была понятна ему.
   Другое дело Коста -- человек, с иной меркой под­ходящий к жизни и с
  иным опытом ее. Конечно, перед ним поставлена задача не только оберегать его
  от внешних посягательств, но и смотреть за ним в оба -- ведь день ото дня он
  все больше обо­гащался информацией, к которой имели доступ все­го три-четыре
  человека. Кроме этих явных причин надзора, наверняка были и другие, которых
  Амирхан Даутович до сих пор не мог понять, хотя проработал уже больше
  месяца.
   Бдительность Артура Александровича он уже за­метно притушил несколькими
  удачными предложе­ниями. Первое, которое Шубарин провел через Гос­снаб
  республики,