что машина,
  запущенная Шубариным, теперь уже будет функцио­нировать и без него. И, по их
  подсчетам, прокурор, наверное, подходил на место Шубарина, тем более что
  Икрам Махмудович не мог не оценить значи­мости тех документов, что
  еженедельно выдавал Азларханов.
   Открытие это, однако, не обрадовало прокурора -- меньше всего ему
  хотелось оказаться между жер­новами; теперь его волновала только своя игра,
  и карты день ото дня шли к нему козырные: он уже составил наполовину список
  людей в области и в республике на самых высоких постах, что состояли на
  содержании у Артура Александровича, и доказать ему это не составляло труда.
  Сложнее было выйти на людей из Москвы, но и тут следовало ждать и работать.
  Но и не учитывать новый расклад, при­нимать безоговорочно сторону Шубарина,
  как решил он прежде, значило обрекать себя на дополнитель­ный риск: из опыта
  противоборства с Бекходжаевыми он догадывался и о возможностях клана
  Фай­зиевых. Оставалось одно: осторожничать, потихоньку блефовать и, собрав
  достаточную информацию, при первой же возможности исчезнуть.
   Ремонт в квартире заканчивался, наводили по­следний глянец, оставалось
  лишь отлакировать но­вые паркетные полы -- и можно было переезжать; у него
  уже не раз спрашивали, когда же новоселье? Амирхан Даутович прекрасно
  понимал, что вряд ли ему удастся прожить в этой квартире хотя бы не­сколько
  месяцев, но начатую игру следовало про­должать, показывать, что вьет гнездо
  всерьез и на­долго.
   Пачка денег, что вручил ему Шубарин