ужбе,
  помянем вашу жену вместе с вами. Впрочем, почему вам нежелательно там
  по­являться, я объясню недели через две, а может, даже раньше. Что касается
  могилы вашей жены, она в порядке. Григоряны, сделавшие такой пре­красный
  памятник, -- дальние родственники нашего Ашота; я был там на прошлой неделе
  с ним и братьями-скульпторами, за могилой хорошо смотрят, и в печальную
  годовщину она не останется без цветов -- пусть ваша душа будет спокойна.
   Вернулся к себе в кабинет Азларханов крайне озадаченный -- о работе не
  могло быть и речи, да и нездоровилось что-то. Что крылось за всем этим?
  Каким орудием он был в руках у Японца? Что тот еще затеял и почему
  нежелательно или даже опасно появляться ему в соседнем областном городе, где
  он долго пробыл прокурором?
   Опять у него вопросов оказалось больше, чем ответов.
   Он не сомневался, что Шубарин действительно был на прошлой неделе на
  могиле его жены и, как человек деятельный, наверняка с кем-то договорился об
  уходе, оставил деньги. Не сомневался он и в том, что и цветы появятся на
  могиле в годовщину, как обещано, и самые роскошные, а не жалкие жестяные
  венки от общественности, что увидел Аз­ларханов, когда появился в первый раз
  на кладбище. Почему-то казалось Амирхану Даутовичу, что умри он сейчас --
  неожиданно, скоропостижно, от сердеч­ного приступа, -- похоронят его Шубарин
  с Файзиевым с подобающим вниманием и наверняка по­ложат рядом с женой. Не
  исключено, что братья Григоряны сделают еще один, возможно, даже об­щий для
  них