теперь купим года через два, не
  раньше, -- музей я затеваю с размахом.
   Амирхан обнял и расцеловал жену.
   -- Но это еще не все. -- Она, смеясь, вырвалась из его сильных рук. --
  Тебе, как областному прокурору, придется использовать свои связи и влияние,
  чтобы добыть мне одну-единственную голубую елочку -- она просто необходима в
  ландшафте, что я задумала, озе­ленители мне такого подарка не обещали...
  
  
   4
  
   Со временем, не довольствуясь экспозицией в саду, Лариса заняла под
  керамику две самые боль­шие комнаты в доме -- все равно они пустовали, и
  появилось у них еще два "зала" малой керамики, XVIII и XIX веков. Альбомов,
  составленных лично Ларисой, с ее текстами, комментариями, было всего два,
  хотя имелись еще семь альбомов, где она на­писала раздел, главу, они были
  изданы за рубежом, и некоторыми из них Лариса очень гордилась. На­верное,
  это и было признанием ее труда искусст­воведа, исследователя, ученого. Но
  Амирхан Даутович, отдавая должное полиграфии, вкусу, изыску, с которым
  подавалась в зарубежных изданиях ке­рамика со всего света, все же больше
  любил аль­бомы, изданные дома, в Москве.
   В одном из них были и снимки музея под открытым небом и двух комнат его
  дома -- того самого, где он прожил с Ларисой десять счастливых лет.
   На ярко-зеленой лужайке, рядом с пушистой голубой елью, которую он
  все-таки достал для жены, на низкой дубовой подставке лежал глиняный сосуд
  для воды -- хум; раньше такой имелся в любом дво­ре -- ведь не только
  водопровод,