ый вопрос, особенно насчет гарантий. Я не знаю, как
  раскрываются у нас преступления, но то, что Азат Худайкулов через три часа
  вернулся на место, в заключение, это точно. А при его ны­нешнем опыте жизни
  брать на себя еще одно убий­ство, теперь, правда, свое, -- безумие, тем
  более он знает, что, когда выйдет, получит помощь не от Бекходжаевых, а от
  меня. А о том, что я слов на ветер не бросаю, он знает, убедился в моих
  воз­можностях. Гарантии скорее в другом. Помните, я говорил: нам неважно,
  кто нанесет удар Бекходжаевым, мы не тщеславны, нам важен результат. Я
  упоминал, что Анвара Бекходжаева уже давно при­говорили, и он об этом знал,
  знали и в прокуратуре. Впрочем, многие хотели бы посчитаться с ним, и не
  только уголовники и дельцы, ему и за его дон­жуанство давно обещали оторвать
  голову -- вы же знаете, в районах на этот счет строго, а он и тут плевал на
  понятия чести и морали своего же народа. Так что поле деятельности у
  следователей и без нас широкое; если надо будет, подбросим и другие варианты
  -- там есть кому держать под контролем ход расследования. Свести счеты и
  дурак сумеет, а вот жить и радоваться назло врагам не каждому удается. В
  конце концов, Азат у нас в руках еще лет пять, -- закончил, как всегда
  неопределенно, Шубарин.
   Они ушли далеко, занятые разговором, почти до старой махалли Допидуз,
  и, когда возвращались обратно, наткнулись на спешившего навстречу Коста.
   -- Я от общества -- вас ждут к столу. Ким с Георгади хотели бы уехать
  домой, --