чно улетел в столицу. Две эти недели Азларханов
  провел с большой поль­зой для себя, понимая, что времени у него в обрез:
  много занимался делами, подготовил несколько до­кументов, которые наверняка
  обрадуют Шубарина, а главное, он понял из бумаг некоторые принципы
  непотопляемого айсберга. Хитрый трюк финансовых мошенников преклонного
  возраста Кима и Георгади и их главаря Японца состоял в том, что они
  ор­ганизовали немало предприятий на стыке двух об­ластей или двух районов, с
  одним и тем же штатом: по одну сторону границы существовало реальное, по
  другую фиктивное производство, как тот армян­ский авторемзавод, -- это
  давало им большие воз­можности манипулировать финансами и сырьем, вроде как
  обходясь без мертвых душ и без откро­венного подлога.
   Нащупал Ликург и несколько банков, откуда слишком щедро снабжали их
  чековыми книжками на крупные суммы, которые без труда становились наличными
  деньгами; через эти банки они навер­няка получали наличные деньги,
  "заработанные" и по другим каналам. Прежде чем отдать Коста пачку
  сторублевок, Амирхан Даутович отметил в записной книжке банковский штамп и,
  выйдя по документам на этот же банк, утвердился в своей мысли, что именно
  там приберегали для Шубарина крупные купюры. И пачки денег -- сторублевыми
  купюрами из этого же банка -- наверняка хранятся в тайниках у первого
  секретаря Заркентского обкома партии, главного покровителя и друга Шубарина:
  вряд ли тот доверял такие суммы сберкассе, -- когда-нибудь