брать, и оттого не ясно было, доволен он ими или нет. Стало шумно, и Артур
  Александрович, незаметно озорно подмигнув Азларханову, увел незваных гостей
  в свой кабинет.
   Прокурор и после ухода Шубарина долго не убирал со стола дорогие
  презенты из Москвы: нет, он не любовался ими, хотя они не вызывали в нем и
  неприязни, он просто был равнодушен к ним -- все эти страсти с модными
  тряпками и пре­стижными вещами прошли как-то мимо него и Ларисы. Он думал о
  том, сколько есть путей и способов подкупа: деньгами, должностью, женщиной,
  машиной, модной одеждой, редкой книгой, дачей, антиквариатом,
  драгоценностями, спортив­ным снаряжением... Наверное, существует целая
  на­ука, которой в совершенстве владел Японец: он-то знал, как к кому
  подступиться -- старому и моло­дому, мужчине и женщине, богатому и бедному,
  жадному и моту, трезвеннику и пьянице, лодырю и трудяге...
   Да, внимательный человек Артур Александрович.
   Амирхан Даутович вспомнил две прошедшие не­дели. Догляд за ним Коста в
  это время действи­тельно был особо тщательным, хотя Джиоев ни о какой
  опасности не говорил, не предупреждал и даже не намекал, видимо, чтобы не
  беспокоить. Но несколько раз, выходя в гостиничный коридор, он встречал там
  Коста, неизменно собранного, улыб­чивого, учтивого. Значит, существовала
  какая-то опасность, которой остерегался Шубарин? От кого она должна была
  исходить? От Бекходжаевых? А может, его изолировали от человека, который
  хотел передать ему особо важную информацию?