Тогда кто же он? Не прокурор ли
  Адыл Хаитов? С ним ведь они так толком и не объяснились, и на поминках
  Ларисы им не дали возможности и минуты побыть наедине.
   Прокручивая в памяти вечер в банкетном зале, Азларханов почувствовал,
  что, кажется, Хаитов дей­ствительно порывался ему что-то сказать, а может,
  даже и что-то передать. О чем бы поведал ему старый знакомый, дольше других
  сопротивлявшийся системе Шубарина? Надо попытаться как-нибудь связаться или
  встретиться с ним. Может, Хаитов так же, как и он, вступил в контакт с
  Шубариным с единственной целью -- нанести в конце концов ему удар? Этот
  вариант следовало продумать и проана­лизировать особо тщательно, потому что
  Амирхан Даутович чувствовал страх прокурора перед Шуба­риным. Да, такой
  союзник, обладающий официаль­ной властью, не помешал бы, но пока приходилось
  рассчитывать только на свои силы.
   В конце рабочего дня Шубарин зашел к Амирхану Даутовичу еще раз.
   -- Поужинаем вместе по случаю моего приезда и обмоем "Роллекс", чтобы
  носились? -- предложил он и, по привычке не дожидаясь ответа, продолжал: --
  Я привез кое-что из Москвы: ваше любимое баночное пиво "Дрейер" и к нему
  краба свежемороженного килограммов на пять. Икрам Махмудович уже от­правился
  в "Лидо" распорядиться насчет ужина. И старики наши на краба придут...
  Посидим, я люблю видеть своих людей рядом, и лучше всего за на­крытым
  столом. Это объединяет, дает чувство семьи. -- Внимательнее всмотревшись в
  осунувшееся лицо Амирхана Даутовича, сказал неожиданно: