-- Что-то вы неважно
  выглядите, прокурор, вас гнетет наш самосуд? Но другого способа мести я, к
  сожа­лению, не знаю. У вас, мне кажется, психологический шок -- это бывает,
  бывало и со мной вначале, надо привыкать -- большое дело требует крепких
  нервов.
   А впрочем, может, вам стоит развеяться, сменить обстановку на две-три
  недели, попутно и хорошим врачам показаться? Через неделю Гольдберг, наш
  заведующий цехом овчинно-шубных изделий, едет в Москву -- как обычно,
  снимать мерку с нужных людей для дубленок. Не составить ли вам ему
  ком­панию, он заодно и представит вас своим клиентам, многим мы уже не
  первую дубленку шьем. Побудете в Москве, вы ведь там учились, тряхнете
  стариной. Вам забронируют прекрасный номер в гостинице "Советская", будет
  закреплена частная машина. Правда, Яков Наумович ездит только поездами,
  са­молеты не переносит, но двухместное купе в вагоне СВ вам в Ташкенте
  обеспечат. Настоящее путеше­ствие, три дня у вагонного окна! Ну как?
  Соблазнил?
   -- А что, прекрасная идея, -- оживился Аз­ларханов. И впрямь разрядка и
  отдых ему сейчас не помешали бы. Надо многое обдумать, но без посторонних
  всевидящих глаз. -- Признаться, я напуган каким-то предчувствием беды, плохо
  сплю и, если бы не присутствие Коста рядом, наверное, издергался бы совсем.
  Конечно, если Гольдберг не возражает, я с удовольствием составлю ему
  компа­нию -- я уже давно не был в Москве...
   -- А почему он должен возражать? Надеюсь, вы приятно проведете время в
  дороге