жение Гольдберг понял как приказ, и они поселились вместе; впрочем,
  Яков На­умович ничего против не имел, и трехкомнатный номер, в который он
  попал впервые, понравился ему куда больше, чем однокомнатный "люкс", что
  занимал он всякий раз, бывая в Москве.
   Имелся у Ликурга и кое-какой план, который он выработал в дороге, под
  мерный стук колес. Во время ужина в прекрасном ресторане гостиницы, на месте
  бывшего "Яра", где некогда сиживал еще дед Шубарина, Амирхан Даутович сказал
  небрежно:
   -- Яков Наумович, я очень давно не был в Москве и не хотел бы тратить
  время на знакомства со всеми, с кого вы должны снять мерку. Пожалуйста,
  подго­товьте список, на ваш взгляд, самых влиятельных людей, кому я должен
  нанести визит, сопровождая вас, а остальным временем я распоряжусь по своему
  усмотрению, тем более Артур Александрович дал мне и конкретное задание.
   -- Как пожелаете, Амирхан Даутович, -- ответил Гольдберг. -- Хозяин --
  барин, я вам не указ. Думаю, таких людей будет не больше десяти, остальные,
  так сказать, среднее звено, но и без них шагу не сделаешь.
   После ужина они поднялись в номер. Прокурор, словно забыв о своей
  просьбе, пошел принять перед сном душ, а Яков Наумович включил телевизор. Но
  когда прокурор, выйдя из ванной, хотел соста­вить Гольдбергу компанию перед
  телевизором, ока­залось, тот сидел в рабочем кабинете за письменным столом и
  листал толстую замусоленную тетрадь в коленкоровом переплете. Увидев
  Амирхана Даутовича, оживленно воскликнул:
   -- Один момент! Куда-то