ш­ком. Яков Наумович
  начинал день со звонков из номера, и толстая тетрадь, где у него были
  записаны адреса и телефоны клиентов, почти все дни лежала на письменном
  столе и убиралась с глаз лишь в те вечера, когда приходили к ним гости, с
  которых мерку снимали после обильного ужина в ресторане. Разных людей
  повидал Амирхан Даутович на таких мальчишниках, как называл Яков Наумович
  подо­бные мероприятия. У некоторых из гостей на руке он видел точно такие же
  часы, какие привез ему Шубарин, и невольно хотелось спросить: не Артура ли
  Александровича подарок? Но мог и ошибиться: наверное, тут, в Москве, не один
  Шубарин раздавал щедрые подарки, потому что сидели эти люди на самом
  дефиците из дефицита, заправляя матери­альными ресурсами страны, от одного
  росчерка их пера зависела судьба целых регионов и отраслей. И тут вроде
  Шубарин не пахал, не сеял, а пожинал плоды опять же не им ухоженного поля.
   Много ели, много пили и много говорили важные гости, привыкшие к
  ресторану в гостинице "Совет­ская", который меж собой они упорно величали
  "Яром", -- они чувствовали себя тут не менее уве­ренно, чем Икрам Махмудович
  в "Лидо". После каждого такого застолья, оставаясь один, Амирхан Даутович
  вносил кое-какие сведения в записную книжку, куда уже перекочевали адреса и
  телефоны из замусоленной тетради Якова Наумовича, обла­давшего
  каллиграфическим почерком.
   Удалось побывать ему и в нескольких кабинетах высокого, даже по
  московским понятиям, началь­ства, где Яков