му варианту и попытаться
  дать понять тому, что он тоже хочет с ним встречи. И будут ли его сегодня
  так же тща­тельно стеречь, как в прошлый раз, когда их ни на минуту не
  оставляли наедине? И вдруг его осе­нило, что он должен сделать. Прокурор
  подошел к столу и написал короткую записку: "Мне кажется, вы хотели мне
  что-то сказать?" Он уже знал и как передаст ее: единственный, с кем он
  обнимался при встрече, -- Хаитов, остальное дело техники. Запи­ска никак его
  не компрометировала. В случае про­вала он нашелся бы, что ответить, зато в
  случае удачи становилось ясно, что они единомышленники. Решение это ободрило
  Амирхана Даутовича: полу­чить помощь Хаитова на последней стадии его
  де­ятельности в синдикате было бы очень кстати.
   В раздумье прошли послеобеденные часы, от­дохнуть, как хотелось, так и
  не удалось. В назна­ченное время раздался стук в дверь. Амирхан Даутович,
  сунув записку в кармашек пиджака, поспе­шил открыть. На пороге стоял Коста
  -- судя по па­радному костюму, он и сегодня получил пригла­шение за стол.
   В банкетном зале на этот раз оказалось много­люднее, чем при поминках,
  да и выглядел он как-то официальнее; может быть, этому способствовали два
  больших знамени в углах и множество цветов, опять в высоких хрустальных
  вазах. Наверное, это все же реквизит управления для торжественных случаев,
  ре­шил Амирхан Даутович. Он попытался разглядеть в толпе гостей прокурора
  Хаитова, но быстро понял, что Адыла Шариповича нет. Зато среди пригла­шенных
  он увидел работников