рганову. Ему казалось, а точнее, хотелось, чтобы
  мальчик забрал второй фотоаппарат, "Кодак", если он находился у Ларисы
  Павловны в сумке.
   Через несколько минут разговора капитану стало ясно, что мальчик
  никакого фотоаппарата не видел, хотя, конечно, он его так в лоб и не
  спрашивал. Чтобы как-то оправдать свое вторичное появление в доме, капитан
  просил еще раз рассказать, как тот нашел убитую женщину. Может, в такой вот
  интуиции и таился его талант сыщика. В который раз мальчик говорил: играли
  уже в поздних су­мерках в футбол, тут, прямо на улице, мяч залетел во двор,
  и старшие ребята, как обычно, послали его за мячом... Джураев на всякий
  случай дотошно расспрашивал, какие мальчики, после чьего удара мяч улетел за
  дувал. И тут-то мальчик и вспомнил, что мяч поначалу влетел во двор
  напротив, к Суннату-ака -- он как раз копался у себя в огороде. Обычно
  Суннат-ака возвращал мяч ребятам, пере­кинув рукой через дувал, а тут
  запузырил его ногой во двор через дорогу и добавил еще: "Ищите теперь во
  дворе бабушки Раушан, пока окончательно не стемнело".
   И как только нашли убитую, набежали взрослые, и кто-то сказал, что
  нужно позвонить в милицию. Телефон на этой улице был только у Сунната-ака,
  но он, оказавшийся во дворе со всеми, объявил, что телефон неисправен, и
  попросил ребят на ве­лосипедах доехать до милиции. Вроде несуществен­ная
  деталь, но восточному человеку говорит о мно­гом: здесь поостерегутся
  сообщить неприятную весть, даже если к ней